АНАТОЛИЙ КАШПУР: «…Я ТОЧНО ЗНАЮ, ЧТО СЛЕД ОСТАВИЛ»


15.07.2020



 

                                                                                          

 «Когда число моих научных публикаций перевалило за сто, я просто перестал их считать и регистрировать, – говорит кандидат экономических наук Анатолий Кашпур. – А вот про поэтические книжки скажу точно: их у меня 16. Первую – «Роса на камне» – счастливый от того, что она напечатана, держал в руках в 1997 году. А в этом году сразу две вышло – «У лихолетья на краю» и «Карамушка».

 

 1

 

Анатолий Кашпур не из тех, кто с детства мечтал о поэтическом признании.. В 1962 году закончил Харьковский политех. По базовому образованию химик-технолог. О начале своей трудовой деятельности говорит, что она «связана с лакокрасочными покрытиями». О продолжении более ясно: «экономика химической промышленности». Отсюда вполне логично вытекает и защита диссертации на соискание ученой степени кандидата экономических наук. Чем дальше, тем больше расширялся круг его научных интересов: взаимовлияние экономики и экологии, методология экономических исследований, организация и методы управления… Его увлекали проблемы управления вообще и, в частности, управление развитием, превращение знаний в инновационные продукты. Не обошел своим вниманием и такую входившую в моду науку как социосинергетика, что уже, скорее, ближе к философии. Короче говоря, разноплановый, неугомонный в хорошем смысле этого слова ученый имел заслуженный профессиональный авторитет, и до сих пор в свои 80 с маленьким «хвостиком» консультирует коллег при подготовке ими диссертаций. Но…

«Писать я стал поздно, – не скрывает Анатолий Дмитриевич, имея в виду поэзию. – С чего бы заварилось это писание во мне, не знаю». И всё же однажды проговорился: «Стихи – это из мира, которого нам не хватает. Наверное, поэтому они и пишутся. И даже некоторыми иногда и прочитываются».

Хорошо известно наставление, авторство которого приписывается многим именитым писателям: «Если можешь не писать – не пиши». А если не можешь? Если вдруг возникла такая потребность, что слова сами собою складываются в рифмованные строчки? В защиту таких самодеятельных авторов еще полвека назад выступил Евгений Евтушенко: «И если нам дано хоть малость Богом, то мы должны писать за всех, для всех».

Анатолий Кашпур не грешит гипертрофированным самомнением о своем литературном таланте:

 

Ты и сам так бы мог написать…

Но тебе недосуг, невдомек.

Вот смотри… видишь, светит роса,

К ней спустился с небес огонек.

Видишь там, над землей, стайка туч.

Для тебя это знак маеты,

Ну а мне – это ветер певуч

На просушку повесил холсты.

Посмотри, вот по улице вброд

Люд снует – кто в развал, кто спешит,

Ну а мне – человеческий род

Как бы судьбами наискось сшит.

Ты бы мог написать, как и я…

Может лучше меня. Но зачем?

У тебя есть своя колея

И забот, и забав свой гарем.

Не пиши. Ни к чему. Ты другой…

У тебя всё мирские дела.

Ну а я, иногда, неземной.

Я то гром, то роса, то пчела.

 

Из приведенных строчек понятно, что автор ощущает себя  частью даже не природы, а – точнее сказать – мироздания. Людей, по собственному признанию, он воспринимает, «как засекреченную загадку природы». При этом отношения с природой у него какие-то особо интимные, что позволяет ему замечать и воспринимать увиденное очень личностно:

 

Волшебный берег вдоль реки…

На водопой спустились ивы.

Их акварельные разливы
На глади вод, как поплавки.

Деревья рядом серы, голы

Проникновенны на просвет.

И только ив свечной балет

Лучи сплетает в ореолы.

 

В большинстве случаев пейзажные зарисовки разных времен года выводят автора на ассоциации, связанные с извечными проблемами бытия. Ну, что, казалось бы, заслуживает внимания в тающей сосульке? Пожалуйста:

 

Стекают капельки

С сосульки ледяной.

Ей горько так

Прощаться с нами, тая…

Не плачь, сосулька,

В жизни их иной,

В их памяти

Ты вечно молодая.

 

А вот уже осенние ассоциации:

 

Ах, осень в красках,

Свет и диво –

В последний миг

И так гореть!

Как умирает лист

Красиво.

Вот нам бы, людям,

Так суметь.

 

Да, мы все понимаем, что наша жизнь конечна, ограниченна временными рамками, но призыв прожить ее в горении, красиво до последнего дыхания очень нужен тем нашим современникам, которые (это уже по моему личному наблюдению) слишком свыклись с тем, что они не живут, а выживают. Анатолий Кашпур их прекрасно понимает. Его сборник «У лихолетья на краю» - это признание сложности и неоднозначности человеческих норм и неизбежности перекосов в общественном устройстве. Сам он образно сравнивает стихи в сборнике с реальным разнотравьем в живой украинской степи с ее дикой мятой, полыням, будяками и перекати-полем. В них нет злой отравы, но есть неприязнь к бедам, раны излома и горечь тревог. А как иначе? Ведь поэт живет не в идеальном мире.

У лихолетья на краю

Стою, заботы разбирая,

И думаю: туда ль рулю?

И как бы не сорваться с края.

В задушевной беседе Кашпур уточнил: наша история такова, что всю жизнь чувствуешь себя на краю лихолетья. Время, в которое выпало жить, оказалось тревожным, ненадежным и не совсем пригодным для жизни нормального человека. Но и другие эпохи и времена вряд ли были лучше. На вопрос «И что же делать?» у него готов ответ: «Быть человеком и не сдаваться. Делать, что должно, а там – как будет. Дарить ближним и дальним лучшее, что есть в тебе, и бороться не только с внешними обстоятельствами, но и с самим собою». Таково его пожелание всем, но, думается, нытикам и пессимистам особенно.

Он свои стихи дарит в буквальном смысле. Считает их совсем не коммерческим товаром, а потому не продает, а раздает изданные весьма ограниченными тиражами сборники тем, кому, считает, они будут интересны и чем-то полезны. Хотя бы своим позитивным настроем. А если уточнить, то, как отметил автор в предисловии к «Карамушке», своими стихами «я хочу пообщаться с другими людьми, а мой интерес в том, чтобы кому-то они пригляделись и дали импульс для собственных раздумий. Правда, для этого сейчас есть Интернет, но я старомоден, и книга всё ещё для меня остается непреходящей ценностью».

Критический склад ума ученого-аналитика не позволяет ему слишком обольщаться по поводу эстетической ценности написанного. Но и к самоуничижению он тоже не склонен: «Вы знаете, мне самому большинство моих стихов нравится. Они мне, по крайней мере, не безразличны». Но если раньше Кашпур был уверен, что стихи приходят к нему сами, то с литературным опытом пришло понимание, что «стихотворение должно получиться целостным, звучным, с оттенком чего-то значимого, важного для души, слуха. А чтобы так получилось, надо не лепить, а создавать, собирать, креативно чувствовать и мыслить. Мастерски, как ремесленник высокого класса, искать ритм, тональность, совместимость слов, созвучность, системность. Только тогда можно ожидать качества от созданного».

Поэтому поэт Анатолий Кашпур пребывает в творческом поиске. Сейчас стремится к некоторому, по собственному определению, абстракционизму. Даже особый фирменный жанр изобрел, назвав его без ложной скромности «толикашки». Вот пример:

 

Розовый волк…

Даже в сказках такого

Вам не услышать

И в сны он не вхож.

В толк не возьму,

Как из серого, злого

Стал он на горстку

Малины похож.

Розовый волк –

Он, как губы в помаде.

В глазках ни голода

И не злобы.

Вот бы тупые и вредные дяди

Так изменились…

Особо жлобы.

 

Это, как говорится, на любителя. Анатолий Дмитриевич продолжает писать и в более традиционном ключе. Причем не только на русском, но и на украинском, считая оба языка родными. Не упустит при случае отметить, что у него крестьянская родословная, а детство и юность связаны с селом Москальцивка Нововодолажскго района. Не так далеко оттуда (в Валковском районе) протекает речушка Карамушка, название которой так полюбилось Кашпуру, что он даже вынес его на обложку новой книги. Есть в этой двуязычной книжке стихи о малой родине, от которых щемит сердце, потому что «живі – десь в других домівках, а тут лиш хрести лишились» и «в покинутих наших селах я навіть лелек не бачу». Есть и еще немало чего в наших реалиях огорчающего его как патриота и гражданина, даже вызывающее гнев. Поэтому книжку «У лихолетья на краю» он счел нужным после стихотворных разделов дополнить качественной чистой публицистикой, что, впрочем, неудивительно для члена Национального союза журналистов Украины. И всё же…

 

Якби не теплий

Вітер з поля,

Якби не ліз

На греблю гай,

Як би не так

Світили зорі –

То я б шукав

Десь іншій край.

То я б пройшов

Крізь перепони

Крізь негаразди і біду…

І десь літав би,

Як ворони,  

А може б рив

Чужу руду.

Але не можу

І не мрію –

В Європу, в Рим,

В переполох…

Бо я тут свій

І тут, я вірю, до мене стежку  

Знає Бог.

Та і чого мені ще треба…

Ну, криза, ціни

Кров поп’ють .

Так то буває…

Але ж неба –

У нас вони

Не відберуть.

=========================================

 

Леонід Тома, поет, прозаїк, драматург, член НСПУ:

Анатолій Кашпур пройшов велику і складну життєву школу, визначився як науковець, популяризатор науки. Усе це дало змогу змістовно зміцнити його поезію, розширити її горизонти. У власних передмовах до своїх творів він зізнається, що світ природи і людського життя неймовірно цікавий і загадковий. Так ми влаштовані. Так влаштовано небо над нами. Пам’ятаєте пісню про атлантів, які тримають небо на кам’яних руках? Зі свого боку додам, що живі людські руки і творчий розум долучаються до цього тримання неба, його прагне наша душа.  

 

Юрий Хомайко

 




← Вернуться обратно



Оставить комментарий


 


ФИО *
Контактные телефоны
Текст сообщения *
Ваш e-mail *
captcha

Поля, отмеченные *, являются обязательными для заполнения